ОПЕРАЦИЯ «ЧИСТЫЕ УШИ»

Визу в Соединенные Штаты получить сейчас гораздо труднее, чем раньше. Для каждого отъезжающего становится обязательным личное собеседование в посольстве.Изменились и требования к фотографиям для виз - теперь необходимо, чтобы у просителя визы на снимке были видны ушные раковины. У многих иностранцев берут отпечатки пальцев. Иммиграционная служба, которая раньше входила в Департамент юстиции, теперь передана в ведение Департамента государственной безопасности. Однако все усилия может свести на нет коррупция среди чиновников, контролирующих въезд, - работников иммиграционной службы, дипломатического корпуса и родственных им ведомств. Американские чиновники, как выясняется, тоже любят взятки.

По сообщению «Нью-Йорк Таймс», одна из сотрудниц иммиграционной службы в Детройте сейчас ожидает суда по обвинению в том, что за мзду «помогала» жителям Йемена и Ливана перебраться в США. 71 фальшивая необоснованная виза была выдана в обмен на тысячедолларовые взятки кемто из работников американского посольства в Катаре в 2001 и 2002 гг. (результаты расследования госдепартамента пока неизвестны). Эти скандалы отнюдь не единственные в своем роде. Колумбийские наркоторговцы покупали американские виды на жительство (т.н. «зеленые карты») с помощью коррумпированных синовских бюрократов. По оценке американской прессы, каждый год десяткам (!) сотрудников иммиграционной службы предъявляются обвинения во взяточничестве. Запятнали себя и некоторые дипломаты. Мы расскажем о самых громких скандалах последнего десятилетия.

Взятки зачастую оказываются единственно доступной формой приработка. «При зарплате, едва превышающей минимальную, отмечает «Нью-Йорк Таймс», иммиграционные чиновники участвуют в процессе выдачи гринкарт и других ценных документов, которые стоят на «черном рынке» тысячи долларов». Но не только низкооплачиваемые мелкие клерки оказываются замешанными в скандалах со взятками, и сотрудники среднего звена бывают нечисты на руку, и даже начальники. Пожалуй, самой крупной дичью, угодившей за последние десять лет в сети правосудия, был Джон Лонерган, заместитель директора одного из крупнейших в стране ньюаркского отделения иммиграционной службы. Под его началом трудились около 200 сотрудников. Но, несмотря на высоту занимаемой должности,

Лонерган пал жертвой низких соблазнов: бесплатный отдых на курорте на острове Аруба, ювелирные украшения, строительные и кровельные материалы... Как утверждало следствие, в обмен на эти дары он в течение четырех лет поставлял «брокерам» различные иммиграционные документы. Среди тех, кто незаконно проник в страну с помощью Лонергана, были и два иракца – это особенно возмутило американскую общественность.

В начале 1990-х эпидемия коллективного мздоимства сразила расположенные по соседству и связанные административно офисы в Вашингтоне (федеральный округ Колумбия) и Арлингтоне (Виржиния). На скамье подсудимых оказались восемь сотрудников всех уровней. Еще более мощный удар был нанесен вирусом коррупции по ньюйоркскому отделению СИН. Не просто «коллективное падение», а «серийное коллективное падение» - так можно охарактеризовать происшедшее в том офисе. В 1995 г. были отданы под суд четыре клерка, которые обслуживали аппараты, штампующие иммиграционные документы: клерки (вы уже догадались?) изготовили сотни экземпляров «левака». Едва успел остыть жар от этого скандала, как в 1998-м - новая вспышка. На скамью подсудимых сели уже не четыре сотрудника, как в прошлый раз, а семь, причем разного ранга, «от мала до велика». Особого страха взяточники, по-видимому, не испытывали: деньги, по сообщению газеты «Ньюсдей», вручались им порой прямо у входа в офис! Вплоть до недавнего времени иммиграционная служба считалась одним из самых технологически отсталых ведомств; система электронного учета и контроля была минимальной. Кто именно вносит изменения в компьютеризированные досье, сколько карточек-документов штампует автомат в каждый конкретный день и соответствует ли их количество числу реально одобренных прошений - все это часто не отслеживалось, и бесконтрольность давала техническим служащим простор для самодеятельности.

За последние два года после атак террористов компьютерные сети были модернизированы; надежный ли заслон злоупотреблениям поставят эти новшества, покажет время. Что касается иммиграционных чиновников рангом повыше - тех, кто непосредственно принимает решения, - то они наделены большой властью, а в рамках существующей системы у эмигрантов довольно мало официальных возможностей для того, чтобы оспаривать решения иммиграционных бюрократов.

Видимо, в любом государстве при самых разумных законах чиновнику, безнадзорно держащему руку на дефиците - а дефицитом здесь выступает возможность обосноваться в США, - трудно оставаться честным. Один из высокопоставленных должностных лиц (не замешанный в коррупции) открыто заявил в интервью «Нью-Йорк Таймс»: в иммиграционном ведомстве существует «располагающая к злоупотреблениям обстановка, какой нет в других ведомствах».

Впрочем, прокуратура не спит, злоупотребления разоблачаются и наказываются, и поэтому любая попытка купить «американскую мечту» в обход закона сопряжена с большим риском для «покупателя». Так, в настоящую мышеловку угодила группа российских и украинских эмигрантов, пытавшихся в конце 1990-х годов в Хьюстоне (штат Техас) купить виды на жительство себе и родственникам с помощью сотрудника местной иммиграционной службы. Подношения он принимал и документы якобы оформлял, но о каждом шаге исправно сообщал в компетентные органы, как пишет газета «Хьюстон кроникл». В общем, переселенцы из России и с Украины, думая, что вкладывают в светлое американское будущее - а всего они вложили порядка 67 тысяч долларов, - на самом деле лишь мостили себе путь к тюрьме и депортации. Впрочем, это сущий пустяк по сравнению с настоящей торговлей визами, которую наладил один дипломат в Гвиане.

Томас Кэрролл служил в посольстве США в этом крошечном южноамериканском государстве всего два года - недолго. Но лихо! Несколько миллионов долларов наличными и в золотых слитках - это, по данным следствия, минимум того, что Кэрролл нажил на «медоносном » посту. Причем, пишет «ЛосАнджелес Таймс», опасаясь, как бы процент одобренных им гостевых виз не показался начальству подозрительно высоким, Кэрролл отказывал многим достойным, но не «блатным» гвианцам.

Кэрролл - едва ли не единственный дипломат, осужденный за коррупцию, но не единственный, на кого пала тень подозрения. Например, по сообщению «Лос-Анджелес Таймс», один из дипломатов в Пекине отменил решение своего подчиненного об отказе в визе некоему китайскому бизнесмену, визу дал, а затем, уже в США, воспользовался гостеприимством американского отделения фирмы, где работал облагодетельствованный бизнесмен: компания оплатила дипломату несколько дней гостини чного постоя. И это только то, в чем сам дипломат признался; подозревался он в прегрешениях гораздо худших.

Другой дипломат, служивший в филиппинской столице Маниле, посоветовал местной жительнице, своей приятельнице, слегка изменить фамилию, прежде чем подавать на визу: однажды ей уже было отказано - предположительно из-за того, что она дала ложные сведения о себе; чтобы одобрить ее визу, надо было как-то обмануть компьютер, в памяти которого вся эта информация хранилась, и дипломат помог женщине подсказкой. Коррупция в дипломатическом корпусе труднодоказуема, пишет «Лос-Анджелес Таймс». Чрезвычайно широкие полномочия, которыми наделены сотрудники визовых отделов при принятии решений, осложняют задачу обвинителей.

Расследование подобных дел требует больших финансовых затрат, «сотрудни чества иностранных правительств и отправки агентов в далекие края». К тому же госдепартамент, отвечающий за дипломатический корпус, в принципе не любит выносить сор из избы, предпочитает «разбираться с «проблемными» дипломатами в тихомолку».

...«Будущие эмигранты платят взятки в размере от 10 до 25 центов за фальшивую визу в паспорте», - сетовал один из конгрессменов еще в 1925 году. Как, однако, выросли расценки! Все прочее, кажется, не изменилось.

Мария СОЛОВЬЕВА-БОРНГАРД